Неточные совпадения
Татьяна с ключницей простилась
За воротами. Через день
Уж утром рано вновь
явиласьОна в оставленную сень,
И в молчаливом кабинете,
Забыв на время всё на свете,
Осталась наконец одна,
И долго плакала она.
Потом за
книги принялася.
Сперва ей было не до них,
Но показался выбор их
Ей странен. Чтенью предалася
Татьяна жадною душой;
И ей открылся мир иной.
Но покуда все оканчивалось одним обдумыванием; изгрызалось перо,
являлись на бумаге рисунки, и потом все это отодвигалось на сторону, бралась наместо того в руки
книга и уже не выпускалась до самого обеда.
Я поместил в этой
книге только то, что относилось к пребыванию Печорина на Кавказе; в моих руках осталась еще толстая тетрадь, где он рассказывает всю жизнь свою. Когда-нибудь и она
явится на суд света; но теперь я не смею взять на себя эту ответственность по многим важным причинам.
Услышит о каком-нибудь замечательном произведении — у него
явится позыв познакомиться с ним; он ищет, просит
книги, и если принесут скоро, он примется за нее, у него начнет формироваться идея о предмете; еще шаг — и он овладел бы им, а посмотришь, он уже лежит, глядя апатически в потолок, и
книга лежит подле него недочитанная, непонятая.
Он вдруг
явился перед ней, так что она вздрогнула; потом ласково, с улыбкой, протянула ему руку, но глаза еще как будто дочитывали
книгу: она смотрела рассеянно.
Ему казалось, что в нем зарождается некое новое настроение, но он не мог понять — что именно ново? Мысли самосильно принимали точные словесные формы,
являясь давно знакомыми, он часто встречал их в
книгах. Он дремал, но заснуть не удавалось, будили толчки непонятной тревоги.
Он не доверял случайным мыслям, которые изредка
являлись у него откуда-то со стороны, без связи с определенным лицом или
книгой.
В девять часов утра она уходила в школу,
являлась домой к трем; от пяти до семи гуляла с ребенком и
книгой в саду, в семь снова уходила заниматься с любителями хорового пения; возвращалась поздно.
— Плохо написанная, но интересная
книга. Появилась на год, на два раньше «Бесов». «Взбаламученное море» Писемского тоже, кажется,
явилось раньше
книги Достоевского?
Явился слуга со счетом, Самгин поцеловал руку женщины, ушел, затем, стоя посредине своей комнаты, закурил, решив идти на бульвары. Но, не сходя с места, глядя в мутно-серую пустоту за окном, над крышами, выкурил всю папиросу, подумал, что, наверное, будет дождь, позвонил, спросил бутылку вина и взял новую
книгу Мережковского «Грядущий хам».
Мысли этого порядка
являлись у Самгина не часто и всегда от
книг на темы «мировой скорби» о человеке в космосе, от системы фраз того или иного героя, который по причинам, ясным только создателю его, мыслил, как пессимист.
Но все-таки он еще был недоволен тем, что мог
являться по два раза в день, приносить
книги, ноты, приходить обедать запросто. Он привык к обществу новых современных нравов и к непринужденному обхождению с женщинами.
Я садился обыкновенно направо от входа, у окна, за хозяйский столик вместе с Григорьевым и беседовал с ним часами. То и дело подбегал к столу его сын, гимназист-первоклассник, с восторгом показывал купленную им на площади
книгу (он увлекался «путешествиями»), брал деньги и быстро исчезал, чтобы
явиться с новой
книгой.
Одним из важнейших дел пророчественного служения, бесспорно,
является написание боговдохновенных
книг, почитаемых Церковью как Слово Божие.
Нельзя презирать чувственность, — ив ней надо видеть «образ и сияние славы Божией» [Неточная цитата из
книги Премудрости Соломона: «Она (Премудрость = София) есть дыхание силы Божией и чистое излияние славы Вседержителя» (7:25).], каковым
является божественная София.
Вечером снова
являлся камердинер, снимал с дивана тигровую шкуру, доставшуюся по наследству от отца, и груду
книг, стлал простыню, приносил подушки и одеяло, и кабинет так же легко превращался в спальню, как в кухню и столовую.
В эти минуты одиночества, когда Привалов насильно усаживал себя за какую-нибудь
книгу или за вычисления по каким-нибудь планам, он по десяти раз перебирал в своей памяти все, в чем действующим лицом
являлась Надежда Васильевна.
На очень многие вопросы, ежедневно возбуждаемые практикой, он совсем не дает ответа, отсюда широкое поле для произвольных толкований и незаконных действий; в самых затруднительных положениях он
является часто совершенно бесполезною
книгой, и отчасти поэтому, вероятно, г. Власов в некоторых управлениях при каторжных тюрьмах совсем не нашел устава. е) Отсутствие единства в управлении каторгой.
Вы, юноша, жаждали в Швейцарии родины, стремились в Россию, как в страну неведомую, но обетованную; прочли много
книг о России,
книг, может быть, превосходных, но для вас вредных;
явились с первым пылом жажды деятельности, так сказать, набросились на деятельность!
Как за последний якорь спасения, доктор хватался за святую науку, где его интересовала больше всего психиатрия, но здесь он буквально приходил в ужас, потому что в самом себе находил яркую картину всех ненормальных психических процессов. Наука
являлась для него чем-то вроде обвинительного акта. Он бросил
книги и спрятал их как можно дальше, как преступник избывает самых опасных свидетелей своего преступления.
Книга уже
являлась необходимостью, и Харченко мечтал открыть книжный магазин.
Читывали они про них в мистических
книгах, знали, что тотчас после падения Бонапарта духовные супруги
явились в высшем прусском обществе между придворными, принявшими секту мукеров; знали, что есть духовные жены у сектантов Америки, знали, что из Пруссии духовное супружество проникло и в Петербург, но не могли понять, как это учение проникло за Кавказские горы и как ссыльный крестьянин Комар мог усвоить учение кенигсбергского архидиакона Эбеля, графини Гребен и других знатных дам и государственных людей Пруссии…
И стали боголюбивые старцы и пречестные матери во дни, старым празднествам уреченные,
являться на Светлый Яр с
книгами, с крестами, с иконами… Стали на берегах озера читать псалтырь и петь каноны, составили Китежский «Летописец» и стали читать его народу, приходившему справлять Ярилины праздники. И на тех келейных сходбищах иные огни затеплились — в ночь на день Аграфены Купальницы стали подвешивать к дубам лампады, лепить восковые свечи, по сучьям иконы развешивать…
Цензура пропустила все части романа, но когда он
явился отдельной
книгой (это были оттиски из журнала же), то цензурное ведомство задним числам возмутилось, и началось дело об уничтожении этой зловредной книжки, доходило до Комитета министров, и роман спасен был в заседании Совета под председательством Александра II, который согласился с меньшинством, бывшим за роман.
Да простит мне читатель интуитивно-афористическую форму изложения, преобладающую в этой
книге. Но форма эта не случайно
явилась и не выдумана, форма эта внутренне неизбежна, она вытекает из основного устремления духа и не может быть иной. Для меня вера есть знание, самое высшее и самое истинное знание, и странно было бы требовать, чтобы я дискурсивно и доказательно обосновывал и оправдывал свою веру, т. е. подчинял ее низшему и менее достоверному знанию.
Медицина есть наука о лечении людей. Так оно выходило по
книгам, так выходило и по тому, что мы видели в университетских клиниках. Но в жизни оказывалось, что медицина есть наука о лечении одних лишь богатых и свободных людей. По отношению ко всем остальным она
являлась лишь теоретическою наукою о том, как можно было бы вылечить их, если бы они были богаты и свободны; а то, что за отсутствием последнего приходилось им предлагать на деле, было не чем иным, как самым бесстыдным поруганием медицины.
Должен сказать при этом, что собственно чорт играл в наших представлениях наименьшую роль. После своего появления старшему брату он нам уже почти не
являлся, а если
являлся, то не очень пугал. Может быть, отчасти это оттого, что в представлениях малорусского и польского народа он неизменно
является кургузым немцем. Но еще более действовала тут старинная большая
книга в кожаном переплете («Печерский патерик»), которую отец привез из Киева.
— Я завтра полочки тут для
книг привешу, — проговорил Помада, сидевший тут же на ящике в углу, и на следующее утро он
явился с тремя книжными полочками на ремне и большою, закрытою зеленою бумагою клеткою, в которой сидел курский соловей.
На другой день после приезда, он было засадил его утром за
книги, но в классную
явился князь Александр Павлович.
Начав писать эту
книгу, я бросил взгляд назад, и у меня
явилась потребность объяснить себе и другим мой умственный и духовный путь, понять кажущуюся противоречивость моей мысли во времени.
В назначенный час Воскресенский
явился с кипой бумаг и
книгами.
Он перестал ездить на «Контракты», редко
являлся в общество и большую часть времени проводил в своей библиотеке за чтением каких-то
книг, о которых никто ничего не знал, за исключением предположения, что
книги совершенно безбожные.
На вечера к Степану Трофимовичу
являлся постоянно и брал у него читать газеты и
книги.
Все ограничительные дилеммы формальной логики
являются лишь приспособленным отражением ограничительных дилемм данной мировой необходимости [Зависимость законов логики от состояния бытия по-своему хорошо раскрывает Н. Лосский в
книге «Обоснование интуитивизма».].
Ночью, когда она спала, а он, лежа в постели, читал
книгу,
явились жандармы и сердито начали рыться везде, на дворе, на чердаке.
— Вы, Саша, уходите! — сказал Николай, протянув ей руку. — До свиданья! Не забывайте
книгами, если
явится что-нибудь интересное. Ну, до свиданья, дорогой товарищ! Будьте осторожнее…
Центральной статьей сборника
являлась статья К. Тулина (Ленина): «Экономическое содержание народничества и критика его в
книге г. Струве».
Это были удостоверения, что мы — больны, что мы не можем
явиться на работу. Я крал свою работу у Единого Государства, я — вор, я — под Машиной Благодетеля. Но это мне — далеко, равнодушно, как в
книге… Я взял листок, не колеблясь ни секунды; я — мои глаза, губы, руки — я знал: так нужно.
Следи за тем, чтобы чтение многих писателей и всякого рода
книг не произвело смутности и неопределенности в уме. Следует питать свой ум только писателями несомненного достоинства. Излишнее чтение развлекает ум, отучает его от самостоятельной работы. Поэтому читай только
книги старые, несомненно хорошие. Если когда-нибудь
явится желание перейти на время к другого рода сочинениям, не забывай никогда возвращаться опять к прежним.
Выписки из комедии
явятся весьма добросовестно для подтверждения наших суждений; цитаты из разных ученых
книг, начиная с Аристотеля и кончая Фишером, составляющим, как известно, последний, окончательный момент эстетической теории, докажут вам солидность нашего образования; легкость изложения и остроумие помогут нам увлечь ваше внимание, и вы, сами не замечая, придете к полному согласию с нами.
Все самые неестественные лица и события были для меня так же живы, как действительность, я не только не смел заподозрить автора во лжи, но сам автор не существовал для меня, а сами собой
являлись передо мной, из печатной
книги, живые, действительные люди и события.
На другое утро многие студенты
явились в университетскую библиотеку за
книгами. Дверь была заперта, и на ней, равно как и на всех наружных выходах, прибито было объявление, что по случаю повторившихся беспорядков чтение лекций прекращено и вход в университет закрыт впредь до дальнейших распоряжений.
Иногда я употреблял слова из
книг Смурого; в одной из них, без начала и конца, было сказано: «Собственно говоря, никто не изобрел пороха; как всегда, он
явился в конце длинного ряда мелких наблюдений и открытий».
Когда
являлся такой продавец, приказчик посылал меня за начетчиком Петром Васильичем, знатоком старопечатных
книг, икон и всяких древностей.
С этого вечера мы часто сиживали в предбаннике. Людмила, к моему удовольствию, скоро отказалась читать «Камчадалку». Я не мог ответить ей, о чем идет речь в этой бесконечной
книге, — бесконечной потому, что за второй частью, с которой мы начали чтение,
явилась третья; и девочка говорила мне, что есть четвертая.
В это время в комнату
явился слуга, посланный Гордановым с
книгою к Бодростиным, и вручил ему маленькую записочку, на которую тот только взглянул и тотчас же разорвал ее в мельчайшие лепесточки. Долго, впрочем, в ней нечего было и читать, потому что на маленьком листке была всего одна коротенькая строчка, написанная мелким женским почерком. Строчка эта гласила: «12 chez vous». [у вас (франц.).]
Княгиня снова осталась одна в своем кабинете и пробовала заняться просмотром хозяйственных
книг, но образ Никиты — мужа Ульяны, которого она никогда в жизни не видала, рисовался перед ее глазами в разных видах. Ей даже подумалось, что он
явился выходцем из могилы, чтобы потребовать у ней отчета в смерти его жены. Княгиня задрожала. Это настроение было, по счастью, прервано докладом, что ужин подан.
И уже по-русски начал рассказывать Шакиру, что в Персии
явились проповедники нового закона, Баба, Яхья, Беха-Улла, и написана священная
книга Китабе-Акдес.
— Денег предлагал Спирька? Не беспокойся, не даст… Этот фокус он проделывает с каждым новичком, чтобы пофорсить. Вот по части выпивки — другое дело. Хоть обливайся… А денег не даст. Продувная бестия, а впрочем, человек добрый. Выбился в люди из офеней-книгонош, а теперь имеет лавчонку с
книгами, делает издания для народа и состоит при собственном капитале. А сейчас он
явился, чтобы воспользоваться приостановкой газеты и устроить дешевку… Ему нужны какие-нибудь книжонки.
После
книги о рыцаре и драконе
явился «Гуак, или непреоборимая верность», «История о храбром принце Францыле Венециане и прекрасной королевне Ренцивене».